©
Анатолий Ромашин в роли Николая II, "Агония"
(Время для чтения - 15 минут)
1
В 1985 году советская власть выпустила в широкий прокат фильм Элема Климова «Агония» - масштабное кинополотно о царской семье и ее «друге» - Григории Распутине. Результаты были внушительными: фильм посмотрели свыше 18 млн зрителей. Среди фильмов, которые были запрещены в свое время, а потом были выпущены в прокат, такой высокой планки массового интереса достиг лишь «Комиссар» (1967, реж. А. Аскольдов), выпуск которого состоялся в 1987 году. Оба фильма хорошо восприняла критика - как советская, так и зарубежная. «Агония» удостоилась награды «Фипресси» на Венецианском фестивале, однако фильм, несмотря на такое признание, шел в западных странах в сокращенном виде. В США его длительность была урезана на целых 60 минут. Западные обозреватели, увидев фильм в оскопленном виде, задавали в своих изданиях вопрос, в точности совпадавший с тем, что сказал о фильме Брежнев:
- А зачем?
Молва гласит, что Брежнев уснул на 15-й минуте, т.е. его «версия» фильма была еще короче. Впрочем, даже в сокращенном виде фильм озадачивал прежде всего фактом своего появления. Правда, мало кто из критиков решился растолковать замысел таким образом, чтобы вопрос этот звучал логично, ведь многие сошлись на том, что, по фильму, неотвратимость революции - едва ли не главный мессидж авторов. Почему же тогда картина пролежала 10 лет «на полке»?
История этого фильма показательна во многих смыслах, заглянув в которые мы, конечно, поймем лишь кое-что из того, что стоит понять в связи с этим поразительным произведением, однако сделать это тем более стоит, поскольку без такого взгляда в текущем анализе фильма могут возобладать побочные смыслы, как это уже однажды произошло на этапе его выпуска в широкий прокат в 1985 году.
Сценарий фильма то принимали, то отклоняли множество раз на протяжении почти 10 лет. Когда наконец фильм был снят и, мягко говоря, не принят властями, многим, причастным к его созданию, пришлось по-настоящему оправдываться. Например, в тексте совместной записки отдела культуры ЦК и Госкино СССР от 14 августа 1975 г. эта задача сформулирована так: «решая вопрос о постановке «Агонии», Госкино СССР исходил из того, что на мировой экран было выпущено свыше двадцати зарубежных фильмов о последних днях царизма, фальсифицирующих политическую суть предреволюционной эпохи в России, реабилитирующих царя и его окружение».
Идея фильма возникла в 1966 году, т.е. буквально вслед за триумфальным прокатом американского фильма «Доктор Живаго», который посмотрели в итоге 248,2 млн зрителей (фильм входит в топ-10 самых кассовых фильмов за всю историю кино и по сей день). До этого триумфа, если говорить о фильмах, посвященных соответствующей российской тематике, заметным был релиз фильма «Анастасия» (в гл. роли Ингрид Бергман, «Оскар»).
Ингрид Бергман (1915-1982)
Пока кинематографическая бюрократия СССР набиралась смелости, именитый западный продюсер - не без того, чтобы быть вдохновленными успехом экранизации романа Пастернака - запускает в производство фильм по бестселлеру Роберта Мaсси «Николай и Александра».
Несмотря на то что режиссер фильма, Франклин Шеффнер, принялся за этот фильм в то время, когда в его гостиной статуэтка «Оскара» за лучшую режиссеру фильма «Паттон» (1970) была новым блистающим украшением, картина о царской семье и гибели режима маститому мэтру не удалась. Фильм провалился в прокате и не имел позитивных откликов у прессы. «Николай и Александра» был снят на удивление в одномерной и иллюстративной манере.
Советское киноначальство зорко отслеживало зарубежные события. Сам факт, что видные продюсеры все чаще делают ставки на сюжеты, связанные с темой гибели царского режима, не мог их не занимать. Даже Климов, защищая фильм, писал в ЦК КПСС, например, такое: «наш фильм… может стать серьезным оружием советской контрпропаганды». Верил ли Элем Климов в то, что писал по адресу ЦК, или просто выкручивался как мог - не тема нашей статьи.
Работа над фильмом то прерывалась, то возобновлялась. Серьезные претензии к проекту были еще на уровне сценария; в конце концов фильм все-таки удалось снять. В апреле 1975 года «Агонию» приняли в Госкино, но с осторожным указанием отпечатать всего две копии для закрытых показов. Такое решение выглядит странным, поскольку фильм, по имеющимся у меня данным, получил высшую категорию: членам творческой группы выплатили гонорары соответствующих размеров. Как в точности происходили последующие события, данных в открытых источниках нет. Следующим зримым этапом можно считать тот факт, что 1 августа того же года в ЦК КПСС поступила секретная записка №2058-А за подписью председателя КГБ Андропова. Текст этого документа изумителен прежде всего своей формой. В частности, из него следует, что в самом КГБ фильма никто не видел, однако эти «органы» имели на «Мосфильме» настолько весомых осведомителей, что считали возможным полностью положиться на их мнение: «По имеющимся в органах безопасности данным, в этой кинокартине искаженно трактуются исторические события того времени, неоправданно большое внимание уделяется показу жизни царской семьи и интимной жизни Распутина. Кинокартина содержит сцены сексуального характера». Чтобы современный читатель осознал во всей его натуральной глубине разрез советского пуританства, информацию об этой записке необходимо дополнить упоминанием о том, что актриса Нелли Пшенная, обнажившая в этом фильме грудь на полсекунды, сразу после съемок этого эпизода потеряла сознание (со слов Климова).
Юрий Андропов (1914-1984)
Далее в записке за подписью Андропова значится следующее: «Поэтому, видимо, не случайно иностранные кинематографисты проявляют повышенный интерес к этому фильму, а прокатчики намереваются приобрести кинокартину для ее показа на зарубежном экране. В связи с изложенным Комитет государственной безопасности считает нецелесообразным выпускать фильм «Агония» на экраны страны и для продажи его за рубеж».
Запрет фильма вызвал на Западе, как выразился в своей записке в ЦК председатель Госкино Ермаш, «нездоровый ажиотаж». Точнее будет сказать, что Ермаш в 1979 году уговаривал ЦК все-таки выпустить фильм в ограниченный прокат, чтобы такой ажиотаж не возник. Еще одним перлом, рельефно характеризующим ментальные качества работников ЦК и их отношение к подвластному населению, является та часть записки Ермаша, где он, призывая выпустить фильм в сокращенном виде и узким релизом, подсказывает ЦК организовать демонстрацию фильма таким образом, чтобы «зрители имели возможность в этом же кинотеатре посмотреть выдающиеся картины историко-революционной тематики выпуска прошлых лет». Уловка не сработала, но в итоге Ермаш все-таки добился своего: в 1981 году картину выпустили в зарубежном прокате, а в 1985 году - в советском.
Элем Климов (1933-2003)
В архиве Климова сохранился подлинник отзыва о фильме авторитетного в то время историка И.И. Минца: «Я с большим правом могу сказать, что этот фильм выполняет указание ХХV съезда партии об активной борьбе против антисоветчины: он направлен против американской картины "Николай и Александра", обошедшей экраны всего мира». Это неверное умозаключение: провал упомянутой картины был повсеместным и безоговорочным. В детали коммерческих результатов академик от истории Октября не умел (или не хотел) вдаваться.
Вычурной выдумкой было и то, что западные продюсеры были озабочены вопросами антисоветской пропаганды: создатели коммерческих релизов заботились, разумеется, только о прибыли и профессиональном престиже - состояния, последовательно следующие одно за другим. Фильм «Николай и Александра» оказался самой крупной неудачей Сэмюэля Шпигеля. Именно фигура этого человека была пугающей для блюстителей партийной версии исторической правды. Его ключевое и шумное участие в этом проекте перепутали с успехом.
Cэмюэль Шпигель (1901-1985)
Сэм Шпигель - уникальная фигура в мировом кинематографе. Он единственный продюсер в истории, который получил три «Оскара» единолично, т.е. без партнеров: за фильмы «В порту»(1954), «Мост через реку Квай»(1957) и «Лоуренс Аравийский»(1962). Четвертый «Оскар» он получил как почетную награду, тоже до появляния фильма о царской семье.
2
В фильме Климова «Агония» - в моменты его готовности и запоздалого выхода на экраны - чиновники и критики усмотрели много прямых аллюзий с современностью. Приведу обширную цитату из статьи Т.Н.Никоноровой, детально раскрывающей эти аспекты: «Из фильма принялись активно вычищать эпизоды, сцены и фразы, которые могли вызвать малейшие ассоциации с советской реальностью. Впоследствии Климов рассказывал, в каком паническом ужасе был председатель Госкино СССР Ф.Т. Ермаш от реплики Вырубовой, брошенной в адрес 77-летнего председателя Совета министров И.Л. Горемыкина: «О боже, боже! В таком возрасте и править такой страной!» Ермаш умолял режиссера: «Вырежи это немедленно, чтобы даже за пределы монтажной не вышло!». Крайне интересные рекомендации содержит перечень поправок составленный Госкино СССР в начале 1978 г. От Климова требовали изменить реплику Андроникова: «...У него орденов три штуки, а ты его за решетку?..»; реплику Маклакова в адрес Распутина: «...Виноват не он, а режим...»; реплику Вырубовой: «...Не дай бог дожить до таких лет, до такого упадка...» Советовали «меньше говорить о безнравственных убийствах, а больше о ситуации в стране: забастовках, стачках, большевиках...», а также изменить дикторский текст: «Говорить надо не в настоящем времени, как сейчас, а в прошедшем». Все эти реплики и фразы применительно к изображению на экране краха российского самодержавия, звучали более чем невинно. И желать вычистить их могли только в том случае, если воспринимали их двусмысленно, то есть ассоциировали с брежневским СССР».
Филипп Ермаш (1923-2002)
Со всеми этими замечаниями можно согласиться лишь с одной оговоркой: «Агонию» запустили в производство еще в конце 60-х, и хотя съемки состоялись много позже, в 1973-74 гг., все равно это были годы, когда «брежневское СССР» еще не обрело своих полновесных анекдотических черт (вторую звезду Героя СССР Брежневу вручили в 1976 году, третью - в 1978-м, четвертую - в 1981-м, т.е. на момент съемок фильма генсек был обычным Героем СССР, каковых на всю страну было, как известно, более 12 тыс.человек).
Грубейшей натяжкой будет допустить, что художественная идея «Агонии» изначально была связана с желанием авторов «ущипнуть» режим. Основная претензия к Климову связана совсем с другим свойством этого фильма. Еще раз прибегну к цитации упомянутой статьи Т.Н.Никоноровой: «Со школьной скамьи Николая Романова было принято воспринимать как жестокосердного тирана, умственно неполноценного человека, врага рабочих, крестьян и революционеров, «коронованного разбойника» (в определении В.И. Ленина). Авторы «Агонии» фактически разрушили это сложившееся за десятилетия советской власти очевидно предвзятое представление. В исполнении актера А.В. Ромашина последний царь показан неоднозначным, но в целом довольно симпатичным человеком с целой гаммой психологических комплексов и внутренних переживаний, человеком тонким, лишенным схематичности карикатуры. Спокойный голос, манеры царя характеризует его как человека сдержанного, воспитанного и даже обаятельного. В принципе, таким его и запомнили современники, независимо от того, как они относились к Николаю II как к государственному деятелю. Например, С.Ю. Витте признавался в своих воспоминаниях: «Я редко встречал так хорошо воспитанного человека, как Николай II». А генерал А.Ф. Редигер (военный министр в 1905—1909 гг.) писал: «Несмотря на выпадавшие на его долю тяжелые дни, он никогда не терял самообладания, всегда оставался ровным и приветливым... Всегда доброжелательный и ласковый, он производил чарующее впечатление». Таким образом, главное, что не понравилось начальству (очевидно, и самому генсеку) - очеловечивание царя. Если вопрос Брежнева «А зачем?» продолжить теми словами, которые не были высказаны, но подразумевались, получится, полагаю, такое: а зачем нам показывать царя таким, каким он был в действительности?
Фильм «Агония» нисколько не грешит стремлением исказить правду жизни в сторону какой-либо идеализации. Скорее Климов резко натуралистичен, чем романтичен (следующий фильм Климова «Иди и смотри» был просто фейерверком натурализма, критики обвиняли его чуть ли не в своего рода «порнографических приемах»). Вот как сам режиссер объяснял свои установки в работе над образом царя: «У нас Николай II — воплощение политической и государственной безответственности. На него со всех сторон давят разные силы, которым он не в состоянии оказывать сопротивление. Мы пробовали показать бессилие власти не лобово, публицистически, а через чисто человеческие комплексы царя».
Не единичным было мнение, что Николай II в фильме Климова - это чуть ли не Гамлет, подваживая эту трактовку тем, что мать царя, по происхождению, была датской принцессой. Упомянутый современный автор Т.Никонорова анализирует этот вопрос в похожем ключе: «Речь идет именно о бессилии, но не о безволии. Интересен эпизод, когда Николай, споткнувшись об игрушечный паровозик, не может его передвинуть. Он бессилен перед «локомотивом истории», — как известно, такой метафорой Карл Маркс выразил значение революции».
Эти мысли кажутся мне интересными, особенно с учетом того, что формулировались они чаще всего в контексте позднесоветского интереса к истокам революции, однако я все же не нахожу их вполне убедительными или, скажем так, ставящими точку в ответе на главный вопрос: что хотел этим фильмом сказать Климов?
3
У действительности, которая имела место в России Николая II, был приблизительно такой же странноватый и вводящий в замешательство абрис, как это и показано в фильме.
Фильм обескураживает.
Николай II, один из главных все-таки героев фильма, то попадает в отчаянные обстоятельства и принимает непродуманное решение, то идет на обдуманный, но абсурдный, по сути, шаг. Во всех случаях он сохраняет при этом свое природное естество - обаяние и даже очарование, своего рода шарм спокойной уверенности. Такой герой, тем более если он еще и царь (т.е. вседержитель, у которого, казалось бы, есть максимум возможностей что-либо изменить по своему усмотрению), не позволяет зрителю выносить ему поспешный осудительный приговор, хотя наглядность его злодеяний слишком очевидна и выразительна. Почему выбран такой ракурс? Тут никакой загадки нет. Климов верен жанру трагедии, которая потому и трагедия, что каждый ее участник по-своему прав. Второй аспект: Климова похвалила бы Ханна Арендт: зло Николая II, как правило, еще более банально, чем зло Айхмана.
Фильм Климова эклектичен (и по сей день в этом многие видят его главный недостаток). Мне это замечание кажется странным, поскольку эклектика - это единственный способ подачи того материала, с которым работал режиссер. Трагифарсовые частности агонии царского режима иным образом на кинополотне не разместить. Свести концы с концами и дать о реалиях того времени так называемый “реалистический портрет” - этот путь чреват ложью, тупиком (т.е. Максимом Горьким) или затуманивающим суть многословием, в которое впал Солженицын, осваивая эту тему в «Красном колесе». Климов смешивает психологическую драму, фарс, эксцентрику и триллер. Аляповатые декорации, «цыганщина», театральность, шизофреническая роскошь, декадентские интерьеры в стиле «Мира искусства» и грубый, почти первобытный быт - соединение всего этого выглядит законно и убедительно. Очаровательное ли зло (Николай II), или отталкивающее, в силу наглядной патологии (Распутин), - судьбы этих злодеев и жертв в жанровый канон не укладываются. Теперь таким сюжетам дают определение емким словом «сюрр», и Климов почти к этому же берегу и причалил. Великолепная музыка Альфреда Шнитке, написанная к этому фильму, тоже эклектична.
4
Реальность, в которой зло не просто банально, а обаятельно, - естественным образом озадачивает. Отрицательный, по замыслу, персонаж не вызывает отвращение своим видом и манерами, как это принято в других эстетиках, а, будучи показанным жертвой обстоятельств, овладевает сознанием зрителя точно так, как и режиссера: к нему проступает сочувствие. Климов в одном из своих интервью не постеснялся признаться, что «действительно сочувствовал» Николаю II, так как «он попал в переделку, которая оказалась выше его сил». Однако Климов не опустился в этом фильме до слащавой сентиментальности, а дал целостный образ царя и его времени - образ сложный, производящий сильное впечатление.
Алексей Петренко в роли Распутина, "Агония"
Впечатление, не удовольствие.
Чтобы добиться образной целостности, режиссер сознательно исказил некоторые детали. Так, эпизод, когда в связи со сном Распутина, царь принимает решение перебросить войска под Барановичи, является выдумкой. Всех, кто пленился очарованием царя, в этом месте ожидает разочарование: перед нами человек, помутнение рассудка которого настолько очевидно, что не лишним было бы прибегнуть к госпитализации. Массовый успех фильма говорит о том, что вконец разочарованные в советском строе граждане эту правду все-таки восприняли с интересом, с доверием - тоска по «очаровательному» имперскому прошлому была еще относительной, разборчивой.
Много и верно было сказано о том, что исключительная роль Распутина также объясняется бессилием царской власти: к «чудодействию» прибегают, когда не сработали все другие способы справиться с реальностью - сначала в случае с болезнью сына, затем рецепт переадресовывают на уровень управления государством. То влияние, которого достиг Распутин, почти необъяснимо. Это один из самых обескураживающих моментов, как в фильме, так и в истории России. Проходимец и эротоман долгое время успешно выдавал себя за целителя и пророка, и это в условиях, когда страна вела войну на выживание. Если у вас до сих пор были сомнения в правомерности применения Климовым приемов из фильмов ужасов, при полном осознании масштабов этого явления они должны исчезнуть: это действительно был ужас наяву.
В этом фильме Климов делится с нами своим чувством, своим впечатлением от всего узнанного, прочувствованного и осмысленного в истории крушения царской империи. Это чувсто достаточно глубоко и широко еще потому, что Климов - не хроникер и не современник изображаемых им событий: ему известны исторические последствия краха империи - последствия еще более страшные, чем та реальность, к которой он прикоснулся. И, конечно, режиссер не мог не задавать себе того вопроса, который задавал себе всякий из всерасширяющегося круга разумных людей: как такое несуразное, но вместе с тем масштабное историческое событие, каким оказался проект построения коммунизма, могло произойти? Пафос Климова (по сути - ответ на этот вопрос) разочарует сегодня любых монархистов больше, чем коммунистов - неминуемость революции, как писал об этом лондонский Time Out, в фильме «физически ощутима». Однако это ни в коей мере не означает, что Климов вывел эту идею так старательно и зримо, поскольку стремился соответствовать «решениям съезда КПСС». Его фильм - многообразнее и шире, он распахнут в будущее. Он о том, что несуразная система, современником которой был Климов и которая действительно узнаваема в реалиях, отображенных в фильме, возникла на месте другой - не менее несуразной.
Соблазн преодолеть (перестроить) новый исторический конфуз с помощью какого-нибудь "чуда" в годы создания и проката фильма не просматривался. Советские зрители внимательно смотрели этот фильм; некоторые - по нескольку раз кряду. Обсуждали. Задумывались, побуждаемые его импульсами, о новых исторических путях. Ничего такого, что намекало бы на то, что в скором времени императорскую семью выставят исключительно как святых мучеников и тем самым как бы обозначат новую точку отсчета для выбранного пути - этого в общественном пространстве я не заметил. Казалось, успех фильма «Агония» говорил о том, что это и невозможно. Климов вряд ли так считал.
Его фильм не за Романовых, и не против. Можно было бы сказать, что режиссер в своем фильме охватывает всю полноту бытия и заставляет видеть историю и человека c точки зрения вечности, как это и полагается шедевру, однако это будет слишком пафосно, хотя, в общем, верно. Для меня, исходя из современного контекста, достаточно того, что Климов видел этот материал - этот фильм - с точки зрения надвигающегося будущего. Что его опасения (возможно, даже бессознательные) были верными, мы уже знаем вполне определенно. Чудодейственные старцы при Кремле не замечены, но трагическая карьера повара с «выдающимися» способностями военачальника - этот трагифарс развернулся недавно у всех на глазах.
(Продолжение следует)
350